Рукопись Войнича: средневековая книга, которую пока не удалось прочитать

В 1912 году книготорговец Вильфрид Войнич купил у иезуитов неподалёку от Рима небольшой пергаментный том. Внутри были нарисованы растения, звёзды и человеческие фигуры, а рядом шли строки незнакомых знаков. Войнич пытался выяснить, кто написал книгу и что в ней сказано. Перевода он не получил, но рукопись с тех пор носит его имя.

Сегодня книга хранится в библиотеке Бейнеке Йельского университета. Её страницы сняты с высоким разрешением и доступны исследователям. Увеличить рисунок или сравнить две строки теперь может гораздо больше людей, чем во времена Войнича. Общепринятой расшифровки на октябрь 2026 года всё равно нет.

За это время удалось установить возраст пергамента, проследить часть истории владельцев и обнаружить закономерности письма. Так постепенно сузился круг предположений. Например, книга не могла быть написана Роджером Бэконом на тех листах, которые дошли до нас: английский мыслитель умер задолго до изготовления этого пергамента.

Книга была загадочной ещё до Войнича

С рукописью сохранилось письмо врача и учёного Яна Марека Марци к иезуиту Афанасию Кирхеру. Марци отправлял ему книгу в надежде, что тот сумеет её прочитать. Уже в XVII веке знаки нуждались в объяснении.

В письме пересказывалась история о том, что том принадлежал императору Рудольфу II и был куплен за большую сумму. Там же возникало имя Роджера Бэкона. Эти сведения помогали Войничу искать знаменитого автора, но зависели от рассказов прежних владельцев. Документа, в котором сам Бэкон называл бы книгу своей, нет.

Библиотека Бейнеке излагает известную историю рукописи и отмечает сомнения в старых атрибуциях. Приписывание книги Бэкону не стало установленным фактом. Сведения о других предполагаемых владельцах тоже требуют осторожности: не вся поздняя история подтверждается документами.

После смерти Войнича том остался у его вдовы Этель, затем перешёл к их помощнице Энн Нилл и книготорговцу Хансу Краусу. В 1969 году Краус подарил его Йелю. Этот поздний путь известен гораздо лучше, чем первые столетия существования книги.

В каталоге рукопись получила обозначение Beinecke MS 408. По этому номеру её находят среди других средневековых книг. Название «рукопись Войнича» напоминает о человеке, вернувшем том в поле зрения исследователей, а не о его создателе.

Растения, круги и складные листы

Обычный лист имеет размер около 22,5 на 16 сантиметров. В книге есть складные вставки, раскрывающиеся в более широкие развороты. Часть листов утрачена. Поэтому число «страниц» в популярных описаниях зависит от того, как автор считает вставки и пустые стороны.

На многих листах изображено одно крупное растение: стебель, листья, иногда цветок и разветвлённые корни. Строки занимают свободное место вокруг рисунка. Рядом с другими изображениями можно увидеть круговые схемы со звёздами и знаками зодиака. Есть страницы с обнажёнными фигурами в похожих на бассейны ёмкостях, рисунки сосудов и отдельных растительных частей.

Подробный каталог Бейнеке делит иллюстрации на несколько групп. Их принято называть ботанической, астрономической, купальной, космологической и фармацевтической частями. В конце книги идут плотные строки с маленькими звёздочками возле абзацев; эту часть иногда описывают как собрание рецептов.

Такие названия помогают ориентироваться в томе. Они не взяты из прочитанного древнего заголовка. Их придумали по рисункам, поскольку сам текст остаётся непонятным.

Растение с пояснением похоже на страницу травника. Сосуды и отдельные корни напоминают приготовление лекарств. Круги со звёздами подходят к астрономии или астрологии. Всё это даёт направление для поиска, но пока не позволяет сказать, какое именно растение изображено и какие свойства перечислены рядом.

Как установили возраст пергамента

В 2009 году команда Грега Ходжинса из Университета Аризоны исследовала небольшие образцы четырёх листов. Для радиоуглеродного анализа нужен материал животного или растительного происхождения. Пергамент делают из кожи, поэтому метод подходит к книге.

Пока животное живёт, его организм участвует в обмене углерода с окружающей средой. После смерти этот обмен прекращается, а радиоактивный углерод-14 продолжает распадаться. Измеряя оставшуюся долю, можно оценить возраст кожи.

Перед измерением образцы очищали. На листах, которые столетиями держали в руках и ремонтировали, могли оставаться жир, клей и другие загрязнения. Даже небольшое количество постороннего углерода способно сдвинуть результат. Поэтому нельзя было просто вырезать кусочек и сразу считать его возраст.

В университетском сообщении, опубликованном в 2011 году, указан интервал 1404–1438 годов. Это начало XV века, значительно позже жизни Бэкона. В то же время анализ не датирует первую написанную строку: он относится к материалу листов, которые могли некоторое время храниться до работы переписчика.

Датировка дала прочную опору для дальнейших поисков. Версия о недавнем изготовлении всей книги теперь должна учитывать старый пергамент и документы прежних владельцев. Но возраст кожи не отвечает на вопрос о смысле знаков. Средневековый человек мог записать настоящий язык, придумать особую систему письма или создать текст иного назначения.

Сколько людей писали эти строки

Для сравнения страниц исследователи составляют транскрипцию. Каждому незнакомому знаку присваивают условное обозначение, удобное для компьютера. Если в таблице появляется латинская буква, это лишь ярлык: звук древнего знака ещё не установлен.

Так можно считать повторения, искать сочетания и сравнивать разделы. Но прежде приходится договориться о том, что считать одним знаком. Петля с дополнительным штрихом может быть отдельным символом или вариантом уже известного. Разница между этими решениями отразится на подсчёте.

Лиза Фейгин Дэвис исследовала особенности почерков и выделила пять предполагаемых рук. Для такого анализа важна не только форма одного символа. Переписчик обычно повторяет несколько привычек сразу: ширину петель, высоту перемычек, изгиб заключительного штриха. Если эти особенности встречаются вместе на определённых страницах, появляется основание отделить одного исполнителя от другого.

Имена пяти людей из этого не следуют. Возможно, в создании рукописи участвовало несколько переписчиков, чьи биографии неизвестны. Разделение по рукам позволяет задать другой вопрос: отличается ли текст на страницах, которые написали разные люди?

Складные листы добавляют трудностей. Устройство тетрадей и расположение рисунков могут помочь восстановить порядок работы, но утраты и позднее переплетение мешают увидеть его целиком. Прежде чем искать перевод, исследователь должен понимать, какие страницы и строки он сравнивает.

Что показало сравнение на компьютере

Рэйчел Стернек, Энни Полиш и Клэр Бауэрн сравнили страницы с помощью тематического моделирования. Программа искала группы условно записанных слов, часто встречавшихся вместе. Затем авторы сопоставили полученные группы с иллюстрациями и разделением по почеркам.

Часть совпадений оказалась связана с обеими особенностями. Текст менялся и вместе с тематикой рисунков, и вместе с предполагаемой рукой переписчика. Авторы рассматривают это как аргумент в пользу осмысленной организации книги.

При этом компьютер не перевёл ни одного слова. Он не установил, что конкретная группа знаков означает «корень», «звезда» или «вода». В этом методе тема — набор элементов, которые часто встречаются рядом. Найти такой набор можно и тогда, когда значения элементов неизвестны.

Бауэрн и Люк Линдеманн изучали статистику знаков, сравнивая рукопись с текстами разных языков. Они обратили внимание на сильные ограничения положения символов внутри слов. Одни элементы появляются в определённых местах гораздо чаще других. Эти особенности могут зависеть от способа записи, но сами по себе не называют язык.

Два направления помогают уточнить задачу. Палеографы разделяют привычки рук, компьютерный анализ — повторяющиеся сочетания. Когда их результаты сопоставляют, можно проверять, относится ли различие к содержанию раздела или к тому, кто переписывал страницу. До словаря и связного перевода от этих наблюдений ещё далеко.

Почему отдельное «прочитанное» слово ничего не решает

Чаще всего новую расшифровку предлагают по знакомому на вид рисунку. Сначала автор узнаёт в нём растение, затем ищет рядом похожее название. Если допускаются разные языки, перестановки и пропуски знаков, совпадение найти сравнительно легко.

Проблема возникает на следующей странице. Те же правила должны работать и там, причём без дополнительных исключений для каждого неудобного слова. Нужно объяснить длинный фрагмент, показать соответствие между знаками и значениями, а затем дать другим исследователям возможность повторить чтение.

Программа или нейросеть может быстрее сравнивать символы. Связная фраза, которую она предлагает в ответ, всё равно нуждается в связи с оригиналом. Если нельзя показать, как прочитана каждая группа знаков, красивый перевод остаётся догадкой.

Рукопись Войнича хорошо показывает, сколько можно узнать о книге до чтения. Пергамент, рисунки, письма владельцев и привычки переписчиков уже составили часть её истории. Неизвестным остаётся содержание строк. Поэтому рядом с новостями о «разгаданной тайне» по-прежнему лежит та же средневековая страница, для которой ещё предстоит найти воспроизводимое чтение.